Category: Ситуация

В Сирии и Ираке все еще находятся около 250–300 граждан Таджикистана — преимущественно женщины и дети. После прихода к власти нового правительства в Сирии рабочая группа по делам репатриантов приостановила процесс возвращения таджикских женщин и детей, их дальнейшая судьба остается неясной.

Как сообщил журналистам начальник отдела государственной защиты прав ребенка аппарата Уполномоченного по правам человека в Таджикистане Сухайли Кодири Абдухафиззода, за четыре этапа репатриации из зон конфликтов в Сирии и Ираке на родину были возвращены в общей сложности 382 гражданина Таджикистана из числа женщин и детей.

В частности, в 2019 году в Таджикистан были репатриированы 84 ребенка, в 2022 году — 144 женщины и ребенка, в 2023 году — 104, а в 2024 году — еще 47 женщин и детей.

Помимо этого, около 90 человек вернулись в Таджикистан из Сирии и Ирака самостоятельно, однако каким образом — Сухайли Кодири Абдухафиззода не уточнил.

«Согласно последней имеющейся у нас информации, всего в этих странах находилось около 800 таджикских женщин и детей. В настоящее время примерно 250–300 из них все ещё остаются там», — заявил Кодири.

«По их собственной вине»

Сухайли Кодири Абдухафиззода также отметил, что после прихода к власти нового правительства в Сирии рабочая группа Таджикистана приостановила процесс возвращения таджикских женщин и детей из указанных стран.

«На последнем этапе, в 2024 году, мы планировали вернуть всех оставшихся женщин и детей. Однако, к сожалению, прежде всего, по их собственной вине этого сделать не удалось: они сами не согласились вернуться», — сообщил он.

По словам представителя аппарата омбудсмена, большинство из них опасаются, что после возвращения в Таджикистан в отношении них будут возбуждены уголовные дела и они будут привлечены к ответственности.

«Подобные опасения были и у части уже возвращенных женщин. Однако после возвращения они убедились, что никаких уголовных дел не возбуждается, и все они прощены», — подчеркнул Кодири.

Он добавил, что все дети, ранее возвращенные в Таджикистан, были переданы своим семьям. При этом «судьба или участь женщин и детей, которые до сих пор остаются в Сирии и Ираке, остается неопределенной».

Напомним, что, по официальной информации, с 2013 года, после прихода к власти боевиков террористической организации «Исламское государство», к этой группировке примкнули свыше 2500 граждан Таджикистана. Часть мужчин увезли с собой в Сирию и Ирак своих жен и детей.

По данным властей, до 2017 года большинство таджикских мужчин, присоединившихся к этой группировке, были убиты в ходе боевых действий или пропали без вести. В результате войны погибли также некоторые таджикские женщины и дети. Более 500 граждан Таджикистана — преимущественно женщины и дети — оказались на территории, подконтрольной курдским силам в Сирии, и в течение длительного времени содержались в лагерях.

При этом многие таджикские женщины и их родственники неоднократно заявляли в средствах массовой информации, что стали жертвами обмана и последовали за своими мужьями в Сирию и Ирак, не осознавая реальных последствий.

Источник

Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев заявил, что вопросами в энергетической сфере стали заниматься все подряд, а именно самоуверенные дилетанты, которые «считают, что им всё по плечу». Об этом глава государства заявил на расширенном заседании правительства.

“Дефицит энергии – большая преграда на пути прогресса нашей страны. Строить планы без учета этого важного фактора – значит ставить телегу впереди лошади… Бывшие руководители министерства занимались исключительно вопросами нефти, тогда как производство электроэнергии было отодвинуто на второй план. Теперь нам предстоит оперативно устранить эти недоработки”, – подчеркнул глава государства.

Тотальная цифровизация и внедрение искусственного интеллекта невозможны без достаточного и стабильного производства электроэнергии – это очевидно, добавил президент.

Он напомнил, что для покрытия внутреннего дефицита Казахстан вынужден ежегодно импортировать электроэнергию. В прошлом году импорт составил 3,7 млрд киловатт-часов, причем ситуацию усугубляет высокий уровень износа генерирующих мощностей и электросетей.

“За последние три года по программе “Tариф в обмен на инвестиции” в сферу энергетики направлено свыше одного триллиона тенге. Основная часть инвестиций, или более 900 млрд тенге, была затрачена на ремонт, и только 140 млрд – на ввод новой генерации. Этого явно недостаточно для обеспечения долгосрочной устойчивости энергосистемы”, – считает глава государства.

По данным Токаева, сегодня в Казахстане производится 123 млрд киловатт-часов электроэнергии.

“Для нашей страны это недостаточно. По заверениям правительства, до конца 2029 года будут введены 13,3 гигаватт новых мощностей, из которых 5,9 гигаватт приходится на возобновляемые источники энергии”, – напомнил президент.

Правительство, добавил он, также ожидает, что уже в 2027 году будут покрыты все потребности экономики в электроэнергии с профицитом в 1,3 млрд киловатт-часов.

“Но эти цифры имеют ценность только при одном условии – если принятые обязательства будут исполнены своевременно, а планы подкреплены финансированием. Кроме того, уже стало своего рода привычкой переносить сроки ввода мощностей”, – подчеркнул Токаев.

В качестве примера он привел сроки завершения модернизации ТЭЦ-2 и ТЭЦ-3 в Алматы, которые неоднократно пересматривали.

Президент обязал правительство обеспечить полноценный ввод всех запланированных энергетических мощностей.

“О переносах сроков речи быть не может”, – заявил Токаев, отметив, что основной проблемой он считает отсутствие должных специалистов.

Вопросами в энергетической сфере стали заниматься все подряд, в том числе “самоуверенные дилетанты, которые считают, что им все по плечу”, возмутился президент.

Источник

Страны Центральной Азии под новым ударом Трампа за торговлю с Ираном. Новые пошлины в 25% распространяются на любую форму торговых отношений с Тегераном, что для властей того же Казахстана и Туркменистана означает угрозу планам диверсификации торговых маршрутов через иранские порты. Также это препятствие для свободной торговли между Исламской Республикой и ЕАЭС. Что это значит и к чему может привести — в материале «ВЭС 24».

Гегемон топает ногой

США, по сути, используют свое доминирующее положение в мировой финансовой системе, чтобы принуждать другие страны к следованию своей внешнеполитической повестке. Наложенные пошлины — это лишь один из инструментов давления, призванный вынудить государства привести свою торговую политику в соответствие интересам Вашингтона. Иран, оказавшийся под прицелом американских санкций, становится своеобразным полигоном для отработки этих методов.

Для стран Центральной Азии, стремящихся диверсифицировать свои экспортные и импортные потоки, такой подход США создает серьезные препятствия. Развитие транспортных коридоров, в том числе через порты Ирана, является стратегически важным направлением для многих государств региона. Введение ограничительных мер подрывает эти долгосрочные планы, вынуждая искать альтернативные, зачастую более дорогие и менее эффективные пути.

Казахстан в уязвимом положении, но… доволен

Особенно показательной выглядит ситуация с Казахстаном. Заявления президента Токаева о стратегии «здравого смысла» американской администрации звучат несколько сюрреалистично на фоне того, как эта самая стратегия ставит под удар собственные торговые и логистические амбиции Астаны. Это может свидетельствовать о глубоком расхождении между публичной риторикой и реальными возможностями влияния на решения Вашингтона.

Далеко ходить не будем, вот ответ президента Казахстана на вопрос пакистанского журналиста во время визита в страну:

— В настоящее время внимание мировых политиков приковано к событиям в Соединенных Штатах. Как Вы оцениваете текущую ситуацию в США, в частности внутреннюю политику президента Дональда Трампа?

— Президент Трамп, будучи сильным и дальновидным лидером, считает первостепенными национальные интересы своей страны. Это находит яркое отражение в высоких показателях экономики США и проводимых в настоящее время глубоких реформах, особенно в социальной сфере.

Я поддерживаю его политику «здравого смысла», направленную на восстановление порядка. В Казахстане я придерживаюсь аналогичного политического курса, стремясь сделать нашу страну более сильной в сегодняшней сложной глобальной обстановке.

Эти словам могут свидетельствовать о глубоком расхождении между публичной риторикой и реальными возможностями влияния на решения Вашингтона. Складывается впечатление, что власти центральноазиатских стран, несмотря на декларируемое стремление к независимой внешней политике, оказываются не готовы или не в состоянии эффективно противостоять внешнему давлению.

Опасения за экономические потери, пусть и разной степени, превалируют над принципиальными возражениями. Пассивная реакция и готовность идти на уступки становятся своеобразной визитной карточкой региона в контексте санкционной политики США.

Источник

С 26 января в Таджикистане проводятся пресс-конференции руководителей министерств и ведомств, которые проводят 22-й год и являются важной частью информационной политики республики. Получить журналистов информацию, как и в большинстве стран, в Таджикистане проблематично. Тем не менее, такие встречи являются одним из основных направлений диалога государственных структур со СМИ. На них поднимаются самые разные проблемы.

Вряд ли у кого-то возникает возражение против известных положений «Чтобы что-то купить, нужно что-то продать». Действительно, чтобы купить – нужны деньги, и их надо где-то позаимствовать или заработать. В последние годы Таджикистан, где импорт (купить) в несколько раз увеличивает экспорт (продавать), выручают постоянные переводы трудовых мигрантов. По признанным данным, объем их денежных переводов в 2024 году достиг 45% ВВП республики. С одной стороны, Таджикистан занимает лидирующее место в мире по доле денежных переводов в ВВП, и кто-то может утверждать, что экспорт рабочей силы – это государству выгодно и разумно (хотя люди едят за свой счет). С другой стороны, трудовая миграция зависит от приема новых стран, и именно здесь начинается разговор о серьезных рисках – если переменные переводы сократились или в страну вернулись несколько сотен тысяч мигрантов, в стране начнутся необратимые политические последствия. Поэтому инвесторам, умеющим считать свои деньги, важно знать, куда, во что и с какими рисками вкладывать деньги.

Эксперт по трудовой миграции из Уральского федерального университета Екатеринбурга Анастасия Фаизова также изучает системную ситуацию в экономике Таджикистана по переводам мигрантов и считает, что «высокий объем денежных переводов – признак неудачи». Естественно, что часть денег мигрантов трансформируется из средств выживания в инструмент развития. Но если обеспечить инфляцию в официальной статистике с высокой стоимостью кредитов, это блокирует инвестиции мигрантов в бизнес, обрекая последствия не на развитие, а на потребление и импорт. Управление миграцией должно смещаться в сторону создания ориентира для инвестирования сбережений в производство внутри страны. Иначе уязвимость сохраняется, несмотря на все декларируемые успехи».

Официальной статистикой принято верить даже в наше турбулентное время, и основная картина состояния экономики страны дает именно статистику. Если экономике удалось адаптироваться к новым условиям и сохранить позитивную динамику – успехи государственного управления можно только приветствовать. Автор совершенно не подозревает Агентство Таджикистана по статистике в преобразовании цифр. Но стоит привести официальные цифры. Уровень потребительского спроса в настоящее время в Таджикистане в 2025 году оказался рекордно низким даже в мировом масштабе цифру – 3,5%. Это ниже официальной оценки в России, как назвала цифра Агентства по статистике Таджикистана, и ей следует верить. Однако решение остаётся, поскольку верить в официоз мешают два фактора – названная цифра рекордно низкого уровня экономического роста удобна перед транзитом электроэнергии в Таджикистане и совершенно не прогрессирует с постоянными поставками кредитов банков, достигших 20% и более. Дело в том, что в устойчивых экономиках страны получают банковские кредиты, как правило, на несколько более высоком уровне – это позволяет банкам покрывать расходы и получать доходность. В нынешних условиях проценты кредитов, конечно, выше, чем процентные ставки, но если они выше в 6–8 раз – сложные вопросы.

Заявлено, что экономика в 2025 году показала рост на 8,4%, а доля сельского хозяйства, лесного хозяйства и рыболовства в ВВП выросла на 21,9%. В торговле, общественном питании и ремонте автомобилей – 16,5%. Доля промышленности – 16,2%, налоги в сфере продуктов – 10,3%. Не будем, кстати, делать акцент на том, что ремонт авто соседствует с общепитом, но заметим, что, согласно той же логике, деньги трудовых мигрантов присутствуют практически в каждой (!) отрасли экономики.

Но власть «не замечает», что именно от трудовых мигрантов поступают в республику небольшие деньги. Между тем трудовые мигранты, в том числе квалифицированные специалисты, продолжают уезжать за границу. Естественно, что ставка на экспорт и добычу полезных ископаемых и драгоценных металлов – тактика совершенно верная. Однако золота в Таджикистане не так много, прогресс и технологии развития показывают, что многие виды источников богатства стран становятся намного дешевле.

Говоря об экономике, стоить туризма, на развитие которого уже взялись курсы в Узбекистане. К примеру, затраты туристов в недельной поездке из России в Таджикистан намного ниже, чем в Европе: перелет в оба конца стоит в среднем 500 долларов, гостиница 300, транспорт 100, еда 200, экскурсии 100, развлечения и сувениры 100 долларов. Итого минимум 1300 долл. Цифры, конечно, могут несколько меняться. Но если в Таджикистане посетит за год 1 млн настоящих туристов, а не родственников, не своих мелких бизнесменов и не студентов на каникулах, то каждый день, включая праздники и выходные дни, в страну прилетит 2700 человек и столько же улетит. А это 24 самолета «Боинг 737–900», и в каждом 220 мест. При этом 1 млн туристов останется в стране почти 1 млрд нужных для развития долларов.

Таджикистан – стратегический партнер России, поэтому хотелось бы, чтобы республика не просто декларировала успехи, но и реально демонстрировала их. В том числе – на пресс-конференциях.

Андрей Захватов

Источник

В Центральной Азии может появиться новая террористическая организация. Об этом заявил экс-омбудсмен Киргизии Токон Мамытов.

В городе Манас Джалал-Абадской области пресекли незаконную миссионерскую деятельность последователей иностранного религиозного движения «Фуркан». Об этом сообщил пресс-центр ГКНБ. По его данным, группа сторонников движения проводила даават, активно продвигая идеологию, противоречащую принципам светского государства и открыто поддерживающую шариатское право. В рамках проведенных мероприятий задержаны 20 граждан, среди них 6 иностранцев.

По словам экс-омбудсмена Киргизии Токона Мамытова, выявление силовиками запрещённого религиозного движения «Фуркан» в республике рассматривается как сигнал о возможном распространении его деятельности в Центральной Азии. Он отметил, что после роспуска организации в 2025 году был проведён анализ для определения регионов, где движение могло бы возродиться или усилить своё влияние. Это касалось Ближнего Востока, Кавказа, стран Евразии и Центральной Азии.

Специалист подчеркнул, что международное присутствие «Фуркана» было зафиксировано лишь эпизодически, за исключением ситуаций, когда представители движения посещали зарубежные государства. Он пояснил, что эта группа функционировала в двух видах: как фонд и как движение. При этом именно в качестве движения она проявляла свою политическую активность.

Террористическая группировка запрещена в странах Центральной Азии из-за пропаганды шариата и агитации за свержение светских правительств.

В рамках регионального взаимодействия, по словам Мамытова, предпринимаются усилия по противодействию подобным структурам, включая сотрудничество в рамках ОДКБ, где Киргизия активно участвует в совместных действиях по борьбе с религиозным экстремизмом.

Правоохранительные органы Киргизии отмечают, что обстановка в стране остаётся стабильной и находится под строгим контролем. Массового распространения экстремистских настроений на территории республики не обнаружено. Основные усилия направлены на предотвращение, постоянное наблюдение и оперативное выявление потенциальных угроз радикализации.

Полное представление о текущем положении и масштабах движения, скорее всего, пока недоступно. Тем не менее, есть вероятность, что его активность распространяется за пределы одной республики, и аналогичные структуры, вероятно, уже функционируют в Казахстане, Таджикистане и Узбекистане, заключил эксперт.

Источник

В ночь на 2 и на 3 февраля российские Вооружённые силы вновь нанесли удары по целям в украинской энергетике, завершив тем самым проблематичное «энергетическое перемирие», которое в России было признано только под давлением внешних обстоятельств и практически перед его завершением. Удары состоялись на фоне переноса второй встречи в Абу-Даби с 1 на 4-5 февраля.

Кроме того, в ней отказалась участвовать делегация США, по крайней мере в прежнем составе Уиткоффа, Кушнера и «примкнувшего к ним» Грюнбаума. Зеленский, как считается, усмотрел в американском манёвре «умывание рук», а потому мало того, что первым рассказал о переносе, но ещё и по сути обнулил результаты первой встречи, жёстко отказавшись уходить из Донбасса. И прикрыв свои манёвры «угрозой американского удара по Ирану», в условиях которого соседние Эмираты – не лучшее место для переговоров.

Одновременно трио переговорщиков из США, на фоне этого отказа, не только провело в Майами закрытую встречу с российским спецпредом Кириллом Дмитриевым, но к ней ещё и присоединилась знаковая фигура главы минфина США Скотта Бессента. К тому же сообщается, что Дмитриев прибыл на встречу со спецчемоданчиком защищённой правительственной связи, что является намёком на перспективы оперативных согласований тех или иных переговорных вопросов.

А сразу по завершении встречи в Майами активизировалась динамика в зоне ирано-американского противостояния на Ближнем Востоке. Турецкий лидер Реджеп Тайип Эрдоган в телефонном разговоре с Дональдом Трампом выступил с инициативой проведения трёхсторонней встречи по Ирану, а глава МИД этой страны Аббас Арагчи совершил однодневную поездку в Анкару, где помимо своего коллеги Хакана Фидана, встретился и с Эрдоганом. Затем в Москву прибыл влиятельный секретарь Высшего совета национальной обороны Ирана Али Лариджани, которого сразу же принял российский лидер Владимир Путин.

Тем временем своя интрига разворачивалась вокруг военной активности в прилегающих к Ирану акваториях. На 1-2 февраля были объявлены тройственные манёвры военно-морских сил и флотов Ирана, России и Китая, диспозиция которых была выстроена так, чтобы преградить путь американской АУГ, собранной вокруг авианосца «Авраам Линкольн»; в последний момент уже практически начавшиеся учения были остановлены и перенесены на конец февраля. На анонсированные в их рамках боевые стрельбы вышли только ВМС иранского КСИР. Однако надо ли говорить, что российские и китайские корабли из региона никуда не ушли и находятся поблизости. По некоторым данным, на рейде порта столицы Омана – Маската, откуда до района учений – минимальное время хода. В то же время АУГ американских ВМС отошла из Оманского залива на несколько сотен километров в Аравийское море.

Что происходит? Трудно отделаться от мысли, что события, связанные с Украиной и Ираном, не просто взаимосвязаны, а составляют ту глобальную ось, вокруг которой вертится основной сюжет событий. Попробуем на эту тему поразмышлять.

Что явно? Зеленский от реальных переговоров отстранён, поэтому так и обиделся на Уиткоффа с Кушнером. Совокупный массив информации последних дней позволяет предположить, что на первой встрече в Абу-Даби договорённость об «энергетическом перемирии», том самом, о котором Трамп просил Путина в необъявленном на публику телефонном звонке, прошла мимо главы киевского режима; руководство украинской делегации согласовало её с Трампом, а своего «шефа» поставило перед фактом, тем более, что в условиях коммунального коллапса в Киеве и других городах, ему и возразить было нечего. Именно поэтому он, как только про «перемирие» узнал, сразу проболтался, публично подставив Трампа, которому ничего не оставалось, кроме как дать отмашку на публикацию соответствующей стенограммы совещания в Белом доме с участием Уиткоффа. Зеленский просто не захотел выглядеть идиотом, за спиной которого делаются дела; он же – «типа президент», поэтому «не может не знать».

В этой истории и Москва получила урок. При такой остроте противостояния, которая наблюдается, и в том отчаянном положении, в котором находится киевский режим, затея определённых функционеров сохранить договорённости втайне от общественности сыграла против них вне зависимости от того факта, что никакой помощи ВСУ этот «мораторий» не принёс. За три дня восстановить то, что валилось месяцами, а по-хорошему – всем постсоветским тридцатилетием, невозможно. Даже подлатать толком не получится, что и было доказано неожиданным блэкуатом без всяких ударов.

Впрочем, у этого события имеется и другая, пугающая версия: ядерные эксперименты Киева на Южноукраинской АЭС в Николаевской области, где поговаривают, отказал и был остановлен в форс-мажоре один из энергоблоков. (Сразу же вспоминается недавний инцидент в Чернобыле, и возникает вопрос: не готовит ли киевский режим некую провокацию «Судного дня»?).

Самое главное: почему так отчаянно взбрыкнул Зеленский, по сути опровергнув заявление госсека Рубио о том, что на пути к миру остался «только один вопрос – территориальный»? Киевский лидер в дополнение назвал ещё два вопроса: судьбу Запорожской АЭС, а также тему «гарантий» США, предполагающих, по словам того же Рубио, французский контингент под американской крышей. Осведомлённые источники выражаются ещё конкретней: Вашингтоном Киеву предъявлен ультиматум: гарантии только в обмен на уход из Донбасса. Зеленский отказывается, спекулируя на «невозможности» оставить укрепрайон славянско-краматорской агломерации; за ней – степь без подготовленных оборонительных рубежей до самого Днепропетровска, являющегося главным узлом обороны всего Левобережья.

Называя вещи своими именами, Трамп устраивает Зеленскому цугцванг, загоняя в тупик. Почему? На наш взгляд, Белый дом сильно вляпался с Ираном. Как в Каракасе, решить проблему не удалось. Воевать «с ходу», «на авось», испугался даже подзуживающий Вашингтон Нетаньяху, не забывший июньского урока превращения целых кварталов израильских городов в подобие Газы. Провалилась попытка дестабилизации Китая с расчётом на внутреннюю оппозицию, которую вовремя «профилактировали». Сбор же эскадры нападения натолкнулся на встречные меры Москвы и Пекина, чьи тяжёлые транспортники совершили в Тегеран за последние дни не один десяток рейсов. Ну, и встречная эскадра в Оманском заливе, которая под перенесённые учения останется там минимум на месяц.

Итог, предположительно – подчеркнём это – Уиткофф с Кушнером не в Абу-Даби, где обсуждается военная сторона вопроса, а в Майами, где в компании с Бессентом встречается с Дмитриевым, у которого с собой аппарат спецсвязи. На наш взгляд, это означает паузу в военной части переговоров до увязки политической стороны, явную уступку со стороны США по части отделения украинского вопроса от темы двусторонних отношений. Участие Бессента – это не про войну и мир, это – про санкции и перспективу их снятия. Поэтому и разговор с Дмитриевым, на тему пространств будущего экономического взаимодействия.

Инициатива – на российской и китайской стороне; Китай, повторим – это очень важно – сохранил внутреннюю стабильность; Россия – это лакмусовая бумажка – вернулась к ударам по украинской энергосистеме. И Трамп на эту тему не пикнул: «хорошего понемножку». Начинается поиск уже не локального, а скорее тотального компромисса. Зеленский в ауте. Российский МИД чётко заявляет, что никаких «гарантий» в том виде, в каком Киев хочет, он не получит. Даже при уходе из Донбасса ноги иностранного солдата на Украине не будет, иначе – эскалация, то есть возобновление военных действий. А уйти из Славянска и Краматорска без гарантий – чистая капитуляция, после которой до гарантий и дело не дойдёт. Зеленского в этом случае свои же раньше выкинут. Остаётся воевать, причём, в нынешней обстановке, когда главное для ВСУ условие продолжения сопротивления – передышка, которой они не получат. Это не что иное, как российский карт-бланш.

Одновременно в Москву приезжает Лариджани; детали появляются через пару дней после его отъезда, и выглядят они (в интерпретации врагов Трампа из New-YorkTimes) так:

Иран готов закрыть или приостановить свою ядерную программу в связи с давлением США, что станет значительной уступкой. …Лариджани на днях встретился с Владимиром Путиным и передал послание рахбара Али Хаменеи о возможности передачи Москве обогащённого урана. Передача …была предусмотрена соглашением 2015 года (то есть, СВПД – Совместным всеобъемлющим планом действий, из которого Трамп вышел в мае 2018 г.).

Трампа тогда это не устроило, сейчас, судя по динамике, устраивает вполне. Даже несмотря на явное отступление по Украине. Почему? На наш взгляд – сделаем небольшой зигзаг в сторону – разгадка кроется во внутренней политике. У Трампа – свой цугцванг, причём, в год выборов. На фоне провала рейтингов во всех сферах, кроме одной – миграционной политики, где имеется приемлемый уровень одобрения, в этой же сфере назревает жёстокий кризис, чреватый «парадом суверенитетов». За Миннесотой в нём выстраивается уже и Иллинойс – вотчина Обамы, на которого Трамп только что призвал надеть наручники.  «Ответка» не заставила себя ждать. Уже полетели головы, начиная с пограничников.

Это отдельная тема, развивать которую здесь мы не станем, но если такой видный член президентской команды, как главный экс-стратег в первой администрации Стив Бэннон сетует, что проблемой Вашингтона является не Тегеран, а Миннеаполис, то это о многом говорит. Кто помнит перестройку, не забыл, что первый сполох будущего развала полыхнул ещё в 1986 году, за пять лет, в застойно-благополучном Казахстане. Лидер страны при этом, не обращая внимания на нарастание кризиса, мелькал в свете софитов, переезжая с одного международного саммита на другой. Ничего не напоминает?

Понятной становится в этом свете и активность Эрдогана. Предполагаемая тема встречи с Трампом и иранским руководством, в его представлении, — те самые 400 кг обогащённого урана, место хранения которых Лариджани обсуждал в Москве. Турецкий «султан», помнится, ещё три года назад обещал Турции ядерный статус, но вместе с ураном растают и намерения, в обнимку с надеждами.

Есть и ещё один нюанс. По утечкам из «файлов Эпштейна следует, что «сияющие перспективы» кризиса 2014 года на Украине держатель «развратного острова» обсуждал с куратором Макрона, тогда главы минфина, из семейства Ротшильдов. Что касается Трампа, то по ряду документов, проходивших через ФБР, фигурирует непонятно, аналитический или агентурный, но вполне однозначный вывод о прямой зависимости президента от Израиля, которая поддерживается через зятя, известного принадлежностью к радикальным иудейским концептуальным кругам и структурам. Если не забывать, что сам Израиль – продукт тех же Ротшильдов, то всё в этой круговерти встаёт на свои места. Трамп боится нападать на Иран, ибо ответного разрушения Израиля ему его кураторы не простят. Но он не может и отступить, чтобы не прослыть «слабаком», об которого аятоллы «вытерли ноги». Вот и приходится искать компромиссы (от которых раньше «гордо» отказывался), чтобы не влипнуть и не оказаться в положении главного заложника между Тегераном и Тель-Авивом. Или, доведём мысль до конца, между фигурантами всё того же «похабного острова»?

Что в сухом остатке? А нет его – остатка. Пока в нашем распоряжении имеется только бешеная динамика, провоцирующая турбулентность, какой мир не видел со времён окончания Второй мировой войны. Как говорил будущий создатель ЦРУ Ален Даллес эсэсовскому генералу Вольфу на переговорах за спиной Советского Союза в швейцарских Альпах, «Война сродни полёту в тумане. Самый опасный момент – посадка». Туман пока не только не рассеялся, но, напротив, предельно сгущается. И по сравнению с западными лидерами, у Москвы задача – сугубо военная. Разгром противника на поле боя каждым своим днём приближает Россию к успеху, окутывая российских оппонентов новыми порциями непроглядной сырости. Главное – не заиграться в жесты «доброй воли», которые, если уж Москва делает, то никогда не забывать, с какой именно субстанцией человеческого материала РФ в этой игре имеем дело.

Источник

Международная экологическая коалиция «Реки без границ» (Rivers without Boundaries) представила доклад «С широко закрытыми глазами: игнорирование трансграничных и кумулятивных последствий Рогунской ГЭС». Эксперты пришли к выводу, что оценка трансграничного воздействия проекта гигантской ГЭС в Таджикистане не соответствует в полной мере экологическим и социальным стандартам Всемирного банка и содержит фундаментальные недочеты.

В отчете коалиции подчеркивается, что текущая оценка воздействия базируется на устаревших данных 2014 года и статичных сценариях, которые не учитывают динамику климатических изменений и реальную гидрологическую обстановку в бассейне Амударьи.

В представленном экологами анализе указывается на игнорирование разработчиками проекта Рогунской ГЭС оценки ключевых внешних факторов, таких как строительство канала Кош-Тепа в Афганистане, который окажет существенное влияние на водный баланс региона. Вместо комплексного подхода разработчики проекта ГЭС предлагают рассматривать воздействие гигантской плотины как «нейтральное», что экологи считают введением в заблуждение. По мнению экспертов, эксплуатация Рогунского водохранилища продлит жизнь Вахшского каскада ГЭС на 60–100 лет, тем самым закрепляя существующий режим стока, губительный для экосистем низовья, включая объект Всемирного наследия ЮНЕСКО – заповедник «Тигровая балка».

«Авторы оценки воздействия предпочли действовать с широко закрытыми глазами, исключив из анализа наиболее острые и неудобные сценарии, – считает международный координатор коалиции «Реки без границ» Евгений Симонов. – Утверждение о нейтральности воздействия самой высокой плотины в мире противоречит самой логике оценки кумулятивного эффекта. Без внедрения жестких обязательств по экологическим допускам и искусственным паводкам проект фактически продлевает деградацию уникальных природных комплексов на целое столетие вперед, что является прямым нарушением природоохранных принципов международных финансовых институтов».

Особое внимание в обзоре уделено рискам для биоразнообразия и водно-болотных угодий дельты Амударьи, охраняемых Рамсарской конвенцией. В оценке воздействия Рогунской ГЭС отсутствуют четкие механизмы, гарантирующие поступление воды в эти критически важные зоны в засушливые периоды. Кроме того, эксперты коалиции отмечают серьезные пробелы в процедуре консультаций с общественностью и заинтересованными сторонами в странах низовья, что ставит под сомнение легитимность сделанных выводов о социальной приемлемости проекта.

«Мы наблюдаем тревожную тенденцию игнорирования интересов населения и экосистем, расположенных ниже по течению, — указывает региональный координатор коалиции по Центральной Азии Александр Колотов. – Консультации в зоне воздействия проекта в Узбекистане и Туркменистане не проводились, а риски, связанные с сезонным перераспределением стока и введением в строй канала Кош-Тепа, вообще были вынесены за скобки. Это создает опасный прецедент, когда крупнейший инфраструктурный проект региона продвигается без надежного фундамента трансграничного сотрудничества и учета мнения соседей».

Для исправления ситуации коалиция «Реки без границ» рекомендует провести полноценную Стратегическую экологическую оценку (СЭО) в масштабах всего бассейна Амударьи. Экологи настаивают на необходимости разработки юридически обязывающих планов управления стоком, которые включали бы меры по адаптации к изменению климата и сохранению биоразнообразия. Эксперты подчеркивают, что без радикального пересмотра подходов к оценке воздействия и внедрения механизмов снижения и компенсации ущерба, проект Рогунской ГЭС рискует стать источником долгосрочной экологической и социальной напряженности в Центральной Азии.

Источник

В последние месяцы сразу в нескольких странах Центральной Азии были сделаны заявления о надвигающемся дефиците водных ресурсов. В сентябре 2025 года президент Касым-Жомарт Токаев в Послании народу Казахстана отметил, что нехватка воды в стране перешла в разряд вопросов национальной безопасности. Позже в Казахстане заявили, что ожидают нехватку 1 млрд куб. м поливной воды с весны 2026 года. В середине января 2026 года Министерство сельского хозяйства Киргизии распространило обращение к аграриям, предупредив о возможном дефиците водных ресурсов в вегетационный период 2026 года. В результате уже в текущем году страны Центральной Азии могут столкнуться с отсутствием водных ресурсов.

Причины дефицита воды уже давно известны. Это изменение климата и сокращение осадков, продолжающийся рост численности населения центральноазиатских государств. Сохраняется рост объема забора воды на коммунально-бытовые нужды в странах региона, что, в свою очередь, связано с ростом населения, которое зачастую нерационально использует водные ресурсы. Еще в 2023 году Евразийский банк развития, оценивая ситуацию с водой в Центральной Азии, отмечал, что существующие системы водоснабжения серьезно устарели, что влечет почти 40% потери воды при орошении и до 55% потерь при подаче питьевой воды.

Значительную часть в потреблении занимают сельское хозяйство, энергетика и промышленность. Таяние ледников и сельскохозяйственные отходы истощают общие ресурсы, а при отсутствии эффективного управления водными ресурсами в рамках региона это может привести к обострению межгосударственных отношений. Примером может служить Афганистан, который длительное время игнорировал центральноазиатские государства при обсуждении водной проблемы. Однако строительство Афганистаном канала Кош-Тепа, который должен быть введен в 2026–2027 годах, безусловно окажет влияние на ситуацию с водными ресурсами в Центральной Азии. Примечательно, что афганская сторона последовательно реализует проект, действуя в собственных интересах и игнорируя интересы соседних государств.

Несмотря на нарастающий дефицит, страны Центральной Азии не могут переломить ситуацию. В публичной сфере ставка делается на реализацию мер, связанных с рациональным использованием водных ресурсов и развитие сотрудничества в этой сфере. Так, в ноябре 2025 года президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев на 7-ой Консультативной встрече глав государств Центральной Азии предложил объявить период 2026–2036 годов десятилетием практических действий по рациональному использованию воды в Центральной Азии. Для этого, как отмечал узбекский президент, страны должны предпринять реальные практические шаги в водной политике для устойчивого развития экономики, улучшения условий жизни и охраны окружающей среды, ориентированные на современные вызовы. Однако на практике все происходит иначе. Страны региона, провозглашая курс на региональное сотрудничество, на национальном уровне придерживаются водного эгоизма. Например, в Киргизии с 1 января текущего года в действие вступил Водный кодекс. В этом документе киргизская сторона зафиксировала, что водные ресурсы являются товаром не только для внутренних, но и для внешних потребителей с вытекающими последствиями.

Не менее сложно реализуется политика, направленная на бережное использование воды. Провозглашенный во всех странах курс на переход к водосберегающим технологиям и выращиванию культур, для которых нужно меньше водных ресурсов, требует значительных затрат. Однако с финансированием, необходимым для внедрения водосберегающих технологий, страны региона испытывают существенные сложности. Еще в 2025 году в Евразийском банке развития, давая оценку ситуации в водной сфере Таджикистана, отмечали, что финансирование на ближайшие пять лет не сможет покрыть потребности страны для обеспечения чистой питьевой воды населения. В 2025–2030 годах в Таджикистане предусмотрено вложить 0,4 млрд долл., в то время как потребности страны оценивались банком в 1,7 млрд долл. Схожая ситуация наблюдается и в других странах региона.

Пока руководители стран Центральной Азии обсуждают водную проблему и делают пессимистичные прогнозы, ситуация продолжает ухудшаться. Во многих центральноазиатских государствах сделаны оценки, которые свидетельствуют о неблагоприятном влиянии дефицита водных ресурсов на экономическое развитие и социальную сферу. Например, президент Узбекистана, отмечал, что убытки из-за потери влаги ежегодно составляют 5 млрд долл. и в ближайшие годы дефицит воды будет на уровне 25–30% от существующих потребностей. Подобный сценарий, безусловно, скажется не только на развитии стран региона, но и на межгосударственных отношениях в Центральной Азии.

Дефицит водных ресурсов в Центральной Азии приобрел хронический характер. Решить эту проблему пока не получается, хотя предупреждения о грозящих конфликтах между странами из-за водных ресурсов звучат все чаще. В докладе Института водных ресурсов, окружающей среды и здоровья Университета ООН «Глобальное водное банкротство: жизнь за пределами наших гидрологических возможностей в посткризисную эпоху», который увидел свет в январе текущего года, один из выводов заключается в том, что «мир вошел в эпоху глобального водного банкротства, где критические водные системы получили необратимое повреждение и больше не могут удовлетворять растущие потребности человечества». В Евразийском банке развития, давая оценку ситуации в регионе, считали, что острый дефицит воды в Центральной Азии случится уже к 2028 году.

В исследовании подробно описываются причины водных проблем и противоречий, хотя основной тезис формулируется достаточно просто – воды стало меньше. Это привело к уничтожению примерно 410 млн га естественных водно-болотных угодий за последние 50 лет. И хотя Центральная Азия еще не достигла «дня нуля», угрожавшего Кейптауну в 2018 году (катастрофическая нехватка воды), траектория развития событий очевидна. Без решительных действий по модернизации водной инфраструктуры и совместному управлению общими реками мегаполисы Центральной Азии – Ташкент, Бишкек, Алматы, Астана и Душанбе – могут оказаться на грани необратимого кризиса.

В последние годы нет недостатка в сценариях развития ситуации в Центральной Азии при нарастании дефицита водных ресурсов. Все сходятся на том, что нехватка воды приведет к миграции населения как внутри каждого из центральноазиатских государств, так и за их пределы и в конечном итоге может спровоцировать межгосударственные конфликты в регионе.

Сергей Жильцов, заведующий кафедрой политической теории Дипломатической академии МИД России

Источник

2 февраля в Узбекистане вводится новый график работы автомобильных газонаполнительных компрессорных станций (АГНКС). По сообщению Министерства энергетики, метановые заправки по всей республике будут функционировать в ограниченном режиме — с 10:00 до 16:00.

Особый порядок работы устанавливается для регионов Ферганской долины. Здесь график открытия и закрытия заправок будет определяться индивидуально, исходя из текущего давления в магистральных газопроводах и по прямому согласованию с местными хокимиятами. Это позволит оперативно реагировать на изменения в системе газоснабжения и не допускать критического падения давления в сетях.

При этом ограничения не коснутся транспорта, выполняющего важные социальные задачи. Газоснабжение специальной техники, а также общественного транспорта, обслуживающего больницы, школы и другие социальные объекты, будет обеспечиваться в стабильном режиме и без каких-либо лимитов по времени. Власти призывают водителей учитывать новый график при планировании поездок и запасаться топливом в разрешенные часы.

Напомним, что ранее в Фергане жители столкнулись с отсутствием общественного транспорта. Как подтвердили в Министерстве транспорта, автобусные маршруты не смогли выйти на рейсы из-за того, что метановые заправки временно прекратили работу.

Как указывает один местный ресурс, каждую зиму при замечательной статистике и выдающихся успехах в нашей «нефтянке» регулярно обнаруживаются всё новые «дыры»…

Президент Узбекистана решил с этим разобраться. 30 января Шавкат Мирзиёев ознакомился с презентацией по вопросам повышения эффективности работы акционерного общества “Узбекнефтегаз” и поставил задачи по кардинальному повышению результативности в отрасли и внедрению современных подходов.

Источник